19:11 

Зазеркалье

Хэлли.
"Нельзя мешать человеку сходить с ума" © Чехов
“Зазеркалье”

Автор: Хэлли ( www.diary.ru/~hellysfreedom )
Бeта: Neline
Фэндом: Naruto
Жанр: dark, drama, angst, romance
Тип: het
Пейринг: Sasori|Sakura
Рейтинг: PG-13
Размер: min
Предупреждение: много смысла, много отсылок. Расхождение с оригинальным произведением автора с момента битвы с кукловодом
Статус: ЗАКОНЧЕН
Размещение: без свободного распространения по Интернету!
Дисклеймер: все божественного Masashi Kishimoto, чтоб ему икалось
Саммари: И кукловод дёргается в такт марионетке ©
От автора: огромное спасибо моей бете Neline, она мне очень сильно помогла, и, кажется, без нее я бы точно не справилась ♥ Также хочу заметить, что в тексте используется стихотворение Linn_Assalair «Медиумово»
Посвящается: моему гениальному идейному дарителю (да-да, это полностью ее идея), потрясающей Иду . Это она заставила меня влюбиться в эту идею. Это она заставила меня грезить задумкой. Это она является человеком, который вдохновил меня написать это произведение. Потому все овации – ей. А я так… просто исполнитель, который мучился от нехватки фантазии.

*~~*


Мама, ты видишь, там тени и призраки?
Я замираю в углу без движения.
Тихое-мирное. Милый, единственный,
Чувствую запах и вкус разложения.
Шорох. Касаются - руки. Глазницами,
Шепотом - тихо, шаги еле слышные.
Там на углу, смотрят белыми лицами,
Губы у мальчика алыми вишнями.


Боль накатывала волнами, смывая после себя все видимые и невидимые преграды устало упирающегося разума. Она разрывала сознание на мелкие лоскутки. Она выворачивала душу наизнанку. Она, словно упорный паразит, высасывала кровь из вен. Она прогрызала себе сантиметры свободы где-то вокруг испуганно трепещущего сердца. Острым молотком била по нервам, взрываясь в голове мириадами ярких огненно-кровавых вспышек. Голова кружилась, и в висках набатом билась одна-единственная мысль:

«Когда же это закончится?»

Сердце то настороженно замирало, то с неимоверной скоростью пускалось вскачь, разгоняя кровь по венам. Резкий тлетворный запах гнили и серы, казалось, пропитал все содрогавшееся от спазмов тело, забивался в нос, проникал в желудок, от чего становилось только хуже и хотелось хорошенько выблеваться. И вместе с тем выхаркнуть все свои внутренности.

Не было сил встать. Да что там, не было сил приподняться хотя бы на четвереньки. Не было сил ни то что бы двинуться, а шевельнуть хотя бы мизинцем. Если мышцы не разрывались от напряжения и не саднили, то они неимоверно ныли от усталости.

Разум с каким-то маниакальным упорством скрывался в плотной туманной дымке. С губ доносились одни лишь хриплые бессознательные стоны. Они, отскакивая от стен промозглой пещеры, эхом терялись где-то в глубине. Высокие каменные своды, испещренные сталактитами, были покрыты слоем грязно-белой плесени, и от этого зрелища Сакуре было немного не по себе.

Не было звуков. Не было запахов. Не было ничего, кроме замутненного сознания и сильной боли в ноге, которую после небольшого землетрясения всем своим весом придавил огромный валун, скатившийся откуда-то сбоку.

Сакура хныкала, моля о помощи хоть кого-нибудь. Но каменные стены и полоток остались глухи к отчаянному призыву. Слезы грязными от пота и копоти ручейками стекали по щекам, оставляя после себя соленые дорожки, неприятно стягивающие кожу. Малейшее неверное движение отзывалось пронзительной судорогой по всему телу.

Прикусив губу до крови, чувствуя стальной привкус на языке, Сакура попыталась второй ногой сдвинуть камень, но от подобных усилий лодыжка отозвалась еще более жгучей болью,. Хрипло застонав и стиснув зубы, Харуно вновь постаралась вылезти из-под камня, теперь уже ударила по нему рукой как можно сильнее, вкладывая оставшиеся клочки чакры.

Непроизвольный крик вырвался из глотки, теряясь в беспамятстве и потонув в каменном грохоте. Рассудок вновь канул в лету после того, как огромный валун от удара рассыпался в труху.

*~~*


Запах разложения и обгоревшей плоти витал в воздухе, вызывая тошноту. Вокруг были лишь оторванные куски тел и обгоревшие трупы. Серый пепел от малейшего дуновения жаркого ветра разлетался по округе, в конечном итоге смешиваясь с грязью, кровью и гнилью. Личинки-опарыши, копошащиеся в обилии пищи, птицы-падальщики, лакомившиеся неожиданным кровавым пиром. В глазах мутнело, но Сакура не могла оторвать взгляд от подобной картины из самых кошмарных снов. Залитая кровью черная пустыня, покрытая человеческими трупами. Десятками, сотнями и миллионами миллионов человеческих трупов.

Бывших когда-то живыми людьми, имевших когда-то, возможно, прекрасную семью, преданных друзей, красавицу-жену или любимого мужчину, любимую работу. А сейчас это были всего лишь обглоданные кости, разлагающиеся куски мяса и мухи, летающие вокруг. Много мух, кружащих над остатками тел.

Она стояла загипнотизированная, не в силах оторвать взгляд, с каждой минутой понимая, что вот-вот – и ее вывернет наизнанку.

Не в силах сдержать рвотные позывы, Харуно скрючилась над очередным трупом, лежащим совсем неподалеку. Его лицо и тело были практически не тронуты пламенем, лишь легкий запах разложения витал вокруг. Если бы не одно «но». Чёрные провалы вместо глаз были будто выжжены раскаленным металлическим жгутом.

Девушке стало еще хуже.

Минут пятнадцать спустя, относительно успокоившись и полностью опустошив желудок, Сакура, прижимая руку ко рту, поспешила убраться из столь ужасного, пропитанного мраком места.

Она брела час, она брела два, но поляна смерти все не заканчивалась. Как будто кто-то водил ее кругами, а темно-багровая пустыня протянулась на мили вокруг.

От тлетворного запаха разум туманился, движения становились все более резкими и дергаными. Казалось, Сакура медленно сходила с ума. И, наверное, так и было.

Мелькавшие перед глазами отвратительные картинки с каждым разом пугали все больше, с каждым разом заставляли сгибаться в три погибели, с каждым разом вызывали в голове чудовищные картинки фантазии и пиршества смерти. Все виделось точно наяву.

Еле передвигая ногами, стараясь как можно меньше смотреть по сторонам, Сакура упорно двигалась вперед, чувствуя, как наступает на чьи-то руки, как подошва увязает в гнили, как под давлением ее веса рассыпается хрупкая обгоревшая плоть.

Она в очередной раз наступила на кого-то, и раздавшийся хруст сминаемых костей и сухожилий в этом чересчур тихом мире казался слишком громким и резким. От неожиданности Сакура отпрыгнула назад, не удержала равновесия и завалилась на спину, с досадой чувствуя, что сильно приложилась о камень.

Распахнув глаза, Харуно застыла. Прямо у нее перед носом с желтых гнилых клыков стекала покрасневшая от крови слюна. Зловонное яростное дыхание опаляло обоняние и скручивало желудок в тугой комок. Два красных глаза уставились внимательно, следя за каждым движением, каждым вдохом. А из пасти чудовища выглядывала чья-то обглоданная рука.

Раздался жуткий нечеловеческий визг, сливающийся с взбешенным звериным воем.

*~~*


Сознание приходило медленно, урывками, принося с собой жгучую боль, ноющую у лодыжки и стреляющую от малейшего неверного движения в правый бок. Очнувшись, Сакура попыталась подняться на четвереньки. Упираясь ладонями в холодный, склизкий от крови каменный пол, она застонала, всем телом ощущая, как по коже пробегает пробирающий до костей мороз. Небольшие острые камни болезненно упирались в ладони и колени.

Разглядев под собой лужи уже собственной крови, словно наяву чувствуя преследовавший ее запах прожженной плоти и серы, пропитавший, казалось, всю пещеру. Держалась она на одной силе воли.

Горло саднило, и Сакура не могла издать ни звука. Очень сильно хотелось пить, но воды поблизости не было. Только влажность раззадоривала пересохший язык. А найти выход и добраться до водного источника казалось непосильной задачей.

Она прислонилась спиной к гладкому камню и откинула голову назад, нахмурившись в задумчивости. Воспоминания представляли собой черные провалы. Что она здесь делала? Куда попала? Почему ранена? Что с ней произошло? Кто она?

А действительно – кто она? Одно лишь имя – Харуно Сакура – и черная бездонная пропасть. И настоящее ли это имя? Она не знала.

Сакура издала отчаянный стон. Резкий звук гулко разнесся по безмолвной пещере. Одна лишь мысль о неизвестности пугала. Одно лишь имя не давало ничего. Без прошлого, в незнакомом месте, поблизости никого. И непонятно, найдется ли выход. Все это заставляло паниковать.

Откуда-то сбоку послышался шорох. Харуно сглотнула, чувствуя, как страх обвивается вокруг ее горла, талии и рук, стискивая все сильнее, сковывая действия. Очень медленно повернув голову в сторону непривычного шума, она застыла.

Совсем близко, в нескольких метрах от нее, неподвижно стояла деревянная кукла. Она была сильно похожа на человека, будто настоящая. Безучастные, мертвые карие глаза глядели в упор и бесцеремонно разглядывали девушку. Холодный ветер осторожно перебирал красные вихры волос. Кожа (хотя какая у куклы могла быть кожа?) была бледной, почти фарфоровой. А, может, он действительно был фарфоровым, Сакура боялась это проверять. Ей казалось, вот-вот - и кукла сделает шаг вперед. Казалось, что темно-карие глаза следили именно за ней.

Наверное, Харуно могла сказать, что кукла была аристократично красивой, если бы была живой

Накинутый, но не застегнутый черный плащ с красными облаками открывал вид на деревянный (или фарфоровый?) торс. Сакура судорожно вздохнула, предчувствуя беду и ощущая неприятное покалывание где-то в животе. На месте сердца находилась пробка, стянутая кожей. Кожей?!

Харуно вгляделась в силуэт марионетки, пытаясь опровергнуть безумное предположение. Судорожно всматривалась в мужской силуэт, с отчаянием ощущая, как паника сжимает горло в смертельных тисках.

В ужасе, не спуская с куклы глаз, она на четвереньках отползла подальше. Сердце ухнуло куда-то вниз, когда Сакура заметила, что зрачки внимательно следят за ее движениями. Или, может, это было всего лишь разыгравшееся воображение? Сакуре очень сильно хотелось поверить в это.

Все дальше отползая от пугающего существа, Сакура чувствовала, как учащается с каждой секундой сердцебиение, отдаваясь настойчивым гулом и жаром в висках.

Не было сомнений, оно за ней следило. Оно не шевелилось, не дышало, не пыталось остановить незнакомку, но оно следило за каждым ее вздохом, за каждым взглядом, за каждым незаметным движением.

Осторожно, стараясь не потревожить глубокую рану в боку и сломанную лодыжку, Харуно с трудом поднялась на ноги и вдруг поняла, что потеряла его из поля зрения. Собравшись с духом, содрогаясь в предчувствии, она подняла взгляд.

Крик застрял в горле, по пещере разнесся лишь хриплый свист. Расширенными от ужаса глазами Сакура смотрела на идеальное лицо куклы, находившееся всего в нескольких десятках сантиметров от неё.

Харуно в испуге попятилась назад, но совсем забыла о собственных ранах, которые немедленно напомнили о себе жгучей болью. Упав на колени и ударившись копчиком об острый выступающий из земли камень, Сакура заворожено следила за ним сквозь мелькающие в глазах красные круги, как маленькое пушистое животное следит за удавом, загипнотизированное глазами хищника.

Живот сжался от ужаса, когда оно сделало шаг вперед. Руки вспотели, а лицо бросило в жар, когда оно наклонилось к ней, безучастно наблюдая за каждой эмоцией на изможденном от потери крови лице. Когда оно подняло руку к женскому лицу и уже хотело дотронуться до щеки, девушка дернулась назад.

― Прошу тебя, не убивай меня, пожалуйста, прошу тебя, не убивай, прошу… ― словно заведенная отчаянно шептала Сакура себе под нос, медленно отодвигаясь все дальше, по-видимому, к выходу, где затхлый застоявшийся воздух сменялся освежающим сквозняком.

Карие глаза продолжали все также внимательно следить за каждым движением добычи. А последняя чувствовала неведомый трепет перед этим существом. И она не могла сказать точно, что пугает ее больше: мертвые бездушные глаза, стянутая кожа вокруг пробки-сердца или плащ, весь заляпанный кровью, что в темноте было видно едва-едва.

Монстр.

Спиной почувствовав усиливающиеся порывы прохладного ветра, Харуно из последних сил рванулась, встала на ноги, морщась от неимоверной боли, и как можно быстрее поковыляла-попятилась к выходу из пещеры, постоянно падая, чувствуя, как силы постепенно покидают ее. Но Сакура из раза в раз поднималась на ноги, подгоняемая взглядом жутких карих глаз.

Оказавшись у выхода из пещеры, она посмотрела на пугающую куклу, от одного взгляда на которую бросало в дрожь. Мысленно заклиная богов, чтобы оно не погналось за ней, Сакура заметила, как марионетка, кажется, дернулась. Живот тут же скрутило в тугой комок, и она со всех ног и из последних сил кинулась прочь из затхлого склепа.

*~~*


Постоянно нервно оглядываясь на каменный грот и уже не чувствуя правую ногу, Сакура как можно быстрее хромала все дальше от кошмарного места, содрогаясь от одной мысли о том, что монстр мог устроить погоню за наглой добычей.

Солнце, словно издеваясь над девушкой, нещадно палило, заставляя задыхаться и чувствовать, что в легких не хватает кислорода. Отсутствие деревьев на несколько миль вокруг еще больше угнетало.

И даже не потому, что не было спасения от жаркого солнца. Харуно не замечала странного мертвого привкуса во рту. Не замечала и возрастающей невыносимой жажды. Лишь назойливые мысли «убежать», «быть как можно дальше» набатом бились в мозгу, не давая сделать лишнего вдоха.

Больше всего она боялась не того, что оно кинется в погоню, а того, что Сакура увидит, как нечто неумолимо приближается к ней. Девушка невесело усмехнулась и тут же дернулась, скривившись. Неосторожное движение, и бок пронзила особенно острая боль.

Несколько часов непрерывного движения, и у Харуно уже ныла шея, она совершенно не чувствовала ног. Шла вперед бездумно, на автомате переставляя конечности, не следя за направлением и окаменевшей от сухости дорогой.

Жаркий ветер яростно опалял искусанные губы, заставляя постоянно слизывать запекшуюся кровь. Зеленые потускневшие глаза бездумно уставились в одну точку на горизонте, не замечая незаметно меняющегося пейзажа. «Может быть заражение», ― машинально подумала Харуно, скосив глаза на глубокую рваную рану, что оставляла после себя кровавые, еле заметные следы на земле.

Сакура огляделась и с удивлением заметила, что уже практически дошла до заветного, дарящего прохладу леса, который в начале пути виднелся на горизонте неширокой темно-зеленой лентой. Воодушевившись, стиснув зубы и ускорив шаг, уже через пятнадцать минут доковыляла до высокого клена и обессилено упала на землю, опершись спиной о ствол дерева.

Было больно и страшно. Она чувствовала, как с каждой минутой промедления силы уходят из тела, но ничего не могла с этим поделать. Требовалось перевязать раны, но мышцы ныли и саднили так сильно, что, казалось, все конечности отнялись разом. Боль, ноющую у лодыжки, и острую, в правом боку, Харуно уже почти не чувствовала, безучастно наблюдая, как вместе с кровью утекают оставшиеся силы.

― Надо перевязать себя, ― вслух хрипло повторила она, стараясь пошевелиться, что было не особо удачной идеей. Сакура поморщилась, почувствовав, как усталость навалилась на плечи неподъемным грузом, как боль в боку с каждой минутой усиливалась раз в десять, и как руки наливались свинцом.

Стиснув зубы и собрав оставшиеся силы и волю в кулак, Харуно рывком разорвала светлую юбку на несколько длинных тонких лоскутков. Выдохнув с облегчением и положив ткань на камень неподалеку, девушка осторожно осмотрела сначала рану в боку, а потом ноющую лодыжку. Прерывисто вздохнула.

Нога оказалась не переломана, как Сакура думала ранее, а всего лишь вывихнута. Это не являлось чем-то смертельным или страшным, достаточно было потуже перевязать и как можно реже на нее наступать. Но вот на счет разодранной раны в боку… Она прикусила губу, всматриваясь в кровоподтеки. Создавалось ощущение, что ее проткнул нож с множеством зубцов и основательно там поковырялся, заодно нанеся огромное количество царапин по всему телу.

Харуно осторожно перевязала рану и устало откинулась спиной на ствол, запрокинув голову и вглядываясь в яркие солнечные проблески темно-зеленой кроны дерева, сонно вслушиваясь в шелест листьев. Сильный ветер, несущий в себе запах свежей травы, успокаивал, приводя мысли в порядок, а душу в равновесие. Харуно медленно прикрыла глаза и тут же погрузилась в тревожный сон.

*~~*


Девочка. Куколка. Белым, фарфоровым,
Так улыбается - дрожь в позвоночнике.
Мама, он смотрит, зовет на ту сторону,
Вдребезги, стены, покрытые почерком.
Гладью стекла. Запотело. Дыхание.
Господи, дышит и пялится. Мамочка,
Зеркало спрятать. Бегу. Твоя ранняя
Доченька ставит венозные галочки.


Черная пустота, царящая в этом богом забытом месте, навевала ужас. Казалось, что за каждым шорохом спрятан чужой неосторожный шорох, за каждым вздохом спрятан чужой, судорожно предвкушающий вздох, за каждым неосторожным шагом спрятан чужой шаг. И самое страшное, Сакура понимала: все это лишь игра воображения, расшалившаяся фантазия, и легче всего было откинуть страхи, закрыть глаза и представить, что все непременно будет хорошо. Только были ли эти глаза? Было ли сознание? Были ли налитые свинцом веки?

Харуно не знала. И не видела. Она не видела даже собственных рук, настолько черна была темнота. Она их даже не чувствовала: ни рук, ни ног, ни глаз. Как будто их никогда и не было.

Где-то неподалеку послышалось жуткое конское ржание. Оно не было похоже на привычное лошадиное ржание, создавалось ощущение, что оно исходит из немыслимых земных глубин.

Сакура похолодела и попятилась, чувствуя, как по спине сползают капельки пота. И даже слабо мелькнувшее удивление потонуло в диком и неконтролируемом ужасе, приказывая бежать со всех ног и ни в коем случае не оглядываться. Это не было необоснованным ощущением, Сакура знала, потому что чувство самосохранения подсознательно реагировало на нависшую опасность. Это уже мало походило на игры расшалившегося сознания.

Пытаясь скорее оказаться подальше от пугающего места, с торопливого шага переходя на бег, девушка врезалась во что-то, отскочила как можно дальше и застыла, боясь даже поднять глаза. А вдруг она опять увидит пустоту? А вдруг… от подобной мысли Харуно бросило в жар… случится вещь пострашнее: она увидит это?..

Стиснув зубы и мысленно настраиваясь на худший исход, Сакура упрямо подняла глаза, собираясь встретиться даже с самым жутким своим кошмаром лицом к лицу, – и обомлела. Не было ни черной пустоты, которая заставляла проклинать собственный рассудок, не было пугающих неведомых существ, облизывающихся на желанную добычу, не было даже ужасающей кобылы.

Посреди пустоты стояло зеркало.

Не до конца веря в неожиданную удачу, Сакура вгляделась в него и поняла, что от деревянной, покрытой лаком окантовки исходит блеклое свечение, создавая белый ореол вокруг. Она недоуменно осмотрелась и обнаружила, что видит себя. И даже чувствует.

Весело рассмеявшись, удивляясь собственной глупости и безосновательной нервозности, Сакура ощупала себя с ног до головы, облегченно вздохнула и подалась вперед к странному зеркалу, чтобы исследовать его и по возможности потрогать дабы убедиться в том, что это не чья-то злая шутка.

Подойдя, Харуно кончиками пальцев провела по черной резной окантовке, указательным аккуратно очертила узор и с изумлением отметила, что зеркало очень старое, если не сказать старинное, антикварное и хорошо сохранившееся. Наверное, стоило оно целое состояние.

Сакура вгляделась в резьбу, сделанную, похоже, из эбенового дерева, и улыбнулась. Старинные вещи заставляли чувствовать благоговение и восхищение искусным творцом, они притягивали к себе взгляд. Это было настоящее произведение искусства.

Переведя взгляд на зеркальную поверхность, девушка с ужасом отшатнулась, едва не потеряв равновесие. На нее в упор смотрела кукла. Со светло-розовыми волосами, ярко-зелеными, чуть ли не ядовитого цвета глазами, алыми пухлыми губами. Неидеальная, но усовершенствованная копия Сакуры. В такой же красной кофте, черных шортах, белой юбке поверх, с походной сумкой на боку.

Только была одна небольшая отличительная черта.

Отражение полностью повторяло все ее движения кроме одной маленькой детали. Если Сакура со все возрастающим ужасом следила за собственной кукольной копией, прикусив губу, то существо напротив нее… Все было идеально. Все, кроме выражения лица. Она безумно улыбалась, а в глазах ее застыла вязкая бездна сумасшествия.

Харуно в ужасе отступила назад, наблюдая за тем, как улыбка куклы становится все шире. Она заворожено всматривалась в темно-зеленые глаза копии и чувствовала, как этот сумасшедший взгляд загипнотизировал ее, как он пригвоздил к земле, приказал не двигаться, проникая в глубочайшие закоулки сознания. Как острыми тонкими иглами впился в мозг.

Сакура в панике наблюдала за тем, как тело двигалось само по себе, с легкостью подвергаясь воздействию то ли зеркала, то ли куклы. Все поджилки тряслись от ужаса, а сердце выпрыгивало из груди, но ей ничего не оставалось, кроме как бояться и наблюдать за происходящим со стороны.

Неожиданно все закончилось. В паре сантиметров от зеркальной поверхности. Сакура даже не сразу поняла, что произошло. Нити внезапно исчезли, и сознание прояснилось в тот же момент. Девушка, ошеломленная, подвигала рукой и с радостью осознала, что тело ее слушается.

Подняла взгляд и поняла, что лучше бы этого не делала.

Сакура находилась практически вплотную к старинному зеркалу. Она с ужасом всматривалась в куклу, которая стояла, прижавшись к другой стороне зеркальной поверхности, и с кровожадным предвкушением в упор глядела на девушку, безумно улыбаясь, облизывая острые, как у акулы, клыки, не обращая внимания на капающую на пол слюну. От ее горячего яростного дыхания потело зеркало. Копия старалась быть как можно ближе к Сакуре, всем телом прижимаясь к твердой поверхности, облизывая отражение Харуно языком.

Сакура почувствовала, как от страха помутнело в глазах, покачнулась, но все-таки устояла на ногах. Вгляделась в ужасающую картину и поняла, насколько сильно ошибалась. Это была не кукла, вовсе не кукла. Это был человек, если это существо можно было так назвать. Все тело этого создания представляло собой мозаику, созданную из кусков плоти, скрепленных серебряной проволокой. Девушка отшатнулась, попыталась оттолкнуть зеркало и разбить, но кошмар не мог закончиться настолько легко.

Когда ладонь Харуно коснулась зеркальной поверхности, существо тут же схватило ее за запястье и торжествующе взвыло. Это был конец.

Сакура ничего не могла поделать, монстр был слишком силен, и руки с острыми, как бритва, когтями глубоко впивались в кожу, удерживаясь подобно крошечным заточенным крюкам. Харуно, боясь даже подумать о том, что существо с ней могло сделать на иной стороне, намертво вцепилась в края рамы. Но все равно этого было недостаточно.

Это было и страшно, и мерзко видеть, как собственная глупость становится смертельным шагом за край неизвестности. Копия, брюзжа слюной, выпячивая гнилые острые зубы и хохоча в экстазе, затягивала девушку в зеркальный проем. Сакура сопротивлялась изо всех сил, но почти ничего не могла поделать – постепенно, с каждой секундой, сантиметр за сантиметром чудовище затягивало ее в глубины зазеркалья.

― Я не хочу умирать! ― взревела девушка и рванула существо на себя, со всей дури врезав тому по челюсти. Времени раздумывать не было, а тем более ждать, когда монстр очнется, потому Харуно со всех ног метнулась подальше от зеркала, не оглядываясь, боясь увидеть бесплодность собственных попыток.

Словно в замедленной съемке, делая первый шаг во мрак и уже почти уверив в собственную удачу, Сакура поняла, что глубоко ошибалась. На пару секунд удар ввел упавшее от неожиданности существо в замешательство, но он был недостаточно силен для того, чтобы сразу вырубить монстра. Копия, тут же сориентировавшись, схватила Сакуру за лодыжку и дернула несостоявшийся ужин на себя. Харуно, не удержав равновесия, больно шлепнулась о землю, приложившись правой щекой настолько сильно, что в глазах заплясали искры.

― Нет!!! ― в отчаянии закричала Сакура, ногтями скребясь о землю, пытаясь найти малейший уступ или камень, чтобы зацепиться хоть за что-нибудь, получить маленькую искорку надежды. Но существо быстро затягивало ее в зеркальную дверь, не давая той даже опомниться и придумать выход из безнадежной ситуации. Харуно хныкала и захлебывающимся от истерики голосом взывала о помощи.

Бездумно уставившись в черную темноту и уже не думая сопротивляться, Сакура краем уха расслышала кровожадные причмокивания, после которых хищник стал затаскивать добычу с особым рвением, почувствовав, видимо, отсутствие сопротивления.

Почти отчаявшись, Харуно старалась уверить себя, что все это лишь кошмарное сновидение, не имеющее никакого отношения к реальности. Что уже скоро, когда чудовище сомкнет у носа с жутким скрежетом острые клыки, она проснется под раскидистым клёном и забудет ужасающий сон, как большинство людей забывают кошмары.

Вдруг совсем рядом послышался цокот копыт. Харуно, почувствовав надежду и воспользовавшись замешательством монстра, снова намертво уцепилась за край зеркала, ногой оттолкнув когтистую руку и пытаясь выбраться из проема зеркальной двери. Существо яростно взвыло и снова схватило девушку за щиколотку.

Но это продолжалось недолго. Словно из воздуха прямо перед Сакурой возникла кобыла. Восхитительная, неописуемо красивая, вызывающая благоговейный ужас. Ее шея, грудь и круп были настолько черными, что казались чернее пустого мрака вокруг. Серая грива с огненными вкраплениями у корней развивалась, хотя ветра не было и в помине. Дым, исходящий от пепельного цвета хвоста и гривы, придавал ей какой-то нереально сказочный и немного жуткий вид. Словно исчадие древних глубин гордо выбралось из самых дальних уровней Геенны. Узорчатые ярко-алые татуировки на копытах и боках создавали впечатление тоненьких движущихся лавовых ручейков. Или, может, это была лишь игра воображения?..

Ночная кобыла, название неведомого существа всплыло в мыслях Сакуры внезапно, возмущенно заржала, и этот звук проник настолько глубоко в закоулки сознания, что заставил поджилки трястись, а колени подгибаться. Чудовище, так сильно похожее на Сакуру, даже перестало тащить ее в собственное логово.

Этого времени хватило, чтобы лошадь встала на дыбы и со всей силы ударила хищное существо в грудь, от чего последнее пролетело пару метров и скрылось в темноте. Неожиданно все закончилось.


*~~*


Сакура проснулась: медленно открыла глаза, боясь снова обнаружить себя во сне, но все закончилось, осколки чудовищного кошмара остались позади, до сих пор будоража истерзанную психику. Не веря своему счастью, девушка облегченно, от всей души рассмеялась, слизывая с губ капельки слез. Все виделось настолько реальным, что, казалось, этот кошмар никогда не кончится.

Девушка всхлипнула и тихонько облегченно рассмеялась. Эхо истеричного веселья отскакивало от каменных стен и исчезало где-то в пустоте. Когда каждый натянутый до предела нерв отпустил, и Сакура шмыгнула забитым носом, судорожно втягивая воздух и восстанавливая дыхание, ей захотелось обнять весь мир. Потому что все проблемы отныне казались детскими и несерьезными. А ужас, что минуту назад раздирал изнутри, теперь напоминал о себе только расшатанными нервами и дрожью в руках.

Это всего лишь сработала система защиты. У психики тоже есть иммунитет.

Харуно глубоко вздохнула, пытаясь унять истерику, кулачками вытерла уже засыхающие на щеках слезы, огляделась. И застыла.

Это было немыслимо, нелогично и слишком страшно, чтобы быть правдой. Сакура прикрыла лицо ладонями, содрогаясь от вновь накатывающей истерики. Нереально, это все было нереально.

Она снова находилась в затхлой пещере. На том же месте, на котором проснулась в первый раз. Высокие каменные своды с нависшими сталактитами и возвышающимися сталагмитами далеко в глубине, грязно-белая плесень на каменных стенах и влажность, от которой легким было трудно дышать.

Сакура задыхалась. Она откинулась на прохладный камень за спиной, запрокинула голову и безумно рассмеялась, икая, всхлипывая и чувствуя, как по щекам стекают ручейки слез. Это же всего лишь сон, правда? Водоворот ужасов, в который погрузилось ее сознание? Это же нереально?

Глубоко вздохнув, пытаясь привести мысли в порядок, Харуно взглянула на куклу, что стояла в паре метров от нее, и попыталась встать, опираясь о большой камень позади, чувствуя, как перевязанные раны все еще напоминают о себе острой болью.

— Это же все не по-настоящему, правда? — Сакура умоляюще обратилась к нему, но странное существо было безмолвно. Он не был похож на монстра из снов и больше казался безучастным ко всему живому, только сейчас девушка поняла это. Если бы оно захотело ее убить, сделало бы это еще в самый первый раз в пещере. Это было странно, и Сакуре постоянно казалось, что монстр в ту же секунду раскроет пасть, показывая ряд акульих клыков. ― Ты же не убьешь меня?

Девушка сделала осторожный шаг в сторону, обходя камень позади, вглядываясь в карие мертвые глаза, которые внимательно следили за каждым передвижением и шорохом. Он не двигался, не пытался ее убить, как это делало чудовище в кошмаре, не пытался даже подойти и схватить беглянку уже во второй раз. Это было странно. И неизвестность пугала еще больше, чем кошмар наяву, потому что Харуно не знала, чего от него ожидать.

― Только не иди за мной, ― умоляюще прошептала Сакура, не надеясь, что ее просьбу исполнят, и со всех ног рванула к выходу из пещеры. Не оглядываясь.

*~~*


Это было абсурдно, смешно, просто нелепо, но каждый раз, когда Сакура уходила из пещеры и направлялась подальше от нее, ложась спать, она видела один постоянно повторяющийся кошмар, как во вторую ночь (хотя, наученная опытом, не смотрела монстру в глаза, не подходила близко к зеркалу и постоянно ждала появления ночной кобылы), а потом ее вновь возвращало в пещеру. Сколько раз она сбегала от мальчика-куклы, находящегося там? Пять раз? Десять? Харуно усмехнулась. Кажется, она уже потеряла счет.

Сакура пыталась уходить как можно дальше, не спать днями и ночами, прятаться в созданных природой непроходимых местах, в пещерах, скрытых зарослями и кустарниками, в ущельях, на ветках деревьев, в диких рощах и потайных гротах за водопадами. Но что бы она ни делала, где бы ни пряталась, насколько далеко ни уходила, результат был один и тот же – что-то волшебным образом возвращало ее в затхлую пещеру. Это было невообразимым, с ума сводящим круговоротом, которому она не могла найти объяснения.

Разве что… она сошла с ума? Или это был особенно длинный сон? Она спала? Но все казалось настолько реальным…

И каждый раз в пещере безмолвно присутствовал он. Это было еще более странно, но Сакура, похоже, привыкла к его присутствию. Больше он никогда не двигался, стоял на одном и том же месте и следил за тем, как девушка пыталась вырваться из кольца повторяющихся событий. Порой ей казалось, что взгляд его искрился насмешкой, но, всматриваясь в него, она понимала, что это была всего лишь игра светотени.

Харуно вздохнула и огляделась. Картинка не менялась, как бы она того ни хотела. Становилось немного страшно оттого, что она не могла вырваться из этого круговорота. Ситуация начинала ее пугать, хотя Сакура думала, что после первого кошмара ее уже ничто не устрашит.

Девушка встала, вплотную подошла к существу, кончиками пальцев невесомо обвела контур красных вихров волос и вгляделась в темно-карие пронзительные глаза. Что-то сегодня было не так, как раньше, и Сакура не могла понять, что именно. Харуно повнимательнее оглядела фигуру в черном плаще с красными облаками, подняла голову и с удивлением отметила, что нашла эту маленькую, не вписывающуюся в привычный сценарий деталь. Взгляд куклы был устремлен куда-то вдаль, сквозь девушку. Это выбивалось из постоянно повторяющейся до мелочей картины.

― Кто ты? ― непроизвольно произнесла-прошептала Сакура, вглядываясь в бледные черты лица. Она больше не боялась. Теперь он вызывал у нее интерес.

Парень моргнул, будто проснулся ото сна, и сфокусировал взгляд на девушке. Сакура передернула плечами, боясь, что дрожь в коленях выдаст то ли ее страх, то ли предвкушение.

― Сасори.

― Кто ты? ― словно завороженная вновь повторила Харуно, нервно теребя край юбки, загипнотизированная пустым, будто старческим взглядом.

Он посмотрел на нее, и хотя лицо его ничего не выражало, Сакура заметила, как в глазах скользнула тень непонимания.

― Я не твой враг, ― девушка только сейчас заметила, что голос его был с хрипотцой. И хотя он, как и выражение лица, не выражал ничего, все равно будоражил сознание. ― Ты же хочешь выбраться отсюда?

― Что?.. ― непонимающе переспросила Харуно.

― Я тебе помогу.

*~~*


Слушаем песню «Вельвет – Продавец кукол»

Упрямо следуя вперед, стараясь не обращать внимания на ноющую боль у лодыжки и острую в боку, Сакура пыталась не отставать от Сасори, проклиная собственную наивную доверчивость. Почему она согласилась? Неужели ее настолько загипнотизировал его голос? Или, может, мудрый не по возрасту взгляд? Немыслимо – поверить неизвестному существу, которое, похоже, и человеком-то не являлось.

А разве у нее был выбор?

Харуно вздохнула, пнула небольшой камешек под ногами и резко вскрикнула, оседая на землю. Боль в голове взорвалась мириадами искр, а в глазах поплыли красные круги и множество того же цвета размытых точек. Сакура стиснула зубы и взглянула на ранение в боку. Снова началось кровотечение.

― Почему ты не вылечила себя? ― подойдя и присев на корточки перед девушкой, ровно произнес Сасори, поднося горящие зеленым светом руки к животу Харуно. Сакура с удивлением смотрела на тонкие, светящиеся зеленым пламенем пальцы и не могла понять, почему считает, что то, что делает это существо, правильно. Он же мог причинить ей вред, так почему же она подсознательно доверялась ему?

Витая в собственных мыслях и ища ответы на странные, но закономерные вопросы, девушка не сразу поняла, что выжидающий взгляд карих глаз требовал ответа.
― Э, что?

― Я спросил, почему ты не вылечила себя? ― кончики пальцев Сасори легко переместились к лодыжке, и Сакура ошарашено заметила, что бок больше не болит. Она ощупала себя и обомлела. Раны не было. Ни царапины.

― А я так умею? ― недоверчиво спросила Сакура, все еще не веря своим глазам и ощущениям.

― Умела, ― Сасори поднялся на ноги, отряхнул колени и кивком головы указал направление. ― Такими темпами мы и через пару дней недалеко уйдем. Следует отдохнуть, а тебе вымыться. Кажется, неподалеку речка.

Харуно подозрительно окинула взглядом в парня, не торопясь вставать и собираясь озвучить вертевшийся на языке вопрос.

― Ты уже бывал здесь раньше?

― Нет, ― последовал лаконичный ответ, и Сасори двинулся дальше, не пытаясь, похоже, дожидаться девушку. Сакура вскочила на ноги, прихватила слетевшую с пояса сумку и бегом кинулась за ним, возмущенно хмурясь. Он что, за дуру её принимал? Она же тут все кусты облазила, пряталась от странного проклятия, как она окрестила этот пространственный парадокс про себя. И точно знала, что в той стороне находилась речка. Более того – небольшой берег, скрытый зарослями тугаи, идеально подходящий не только для дневного лагеря, но и для ночлега, а также небольшое каменное углубление в виде пещеры.

― Как же ты определил, что в той стороне находится речка, если никогда раньше здесь не бывал? ― непринужденно спросила Харуно, стараясь казаться незаинтересованной и скрывая паническую дрожь в руках. Сасори искоса посмотрел на девушку, отвернулся и ровно, как ни в чем не бывало, ответил:

― Услышал.

Девушка закашлялась, ошарашено смотря вслед парню, пытаясь по широкой гордо прямой спине определить, врет он или говорит правду. Это же шутка, правда? Какой человек смог бы с такого расстояния расслышать шум хоть и горной, но совсем не бурной реки между ущельями?

Сакура ускорила шаг, подстраиваясь под Сасори, стараясь думать только о том, что существо, ведущее ее, обещало разорвать круг проклятия. Так становилось немного легче.

Ветер едва шелестел темно-зелеными листьями с деревьев и светлыми с кустарников, легонько поглаживал сочную зеленую траву. Особенно сильные, но редкие порывы заставляли пыль с дорог взмывать в небольших вихрах, забиваясь в нос, залетая в глаза. Небо насыщенно голубого цвета без малейшего облачка казалось вечным, слишком далеким и бескрайним настолько, что дух захватывало. Впереди уже виднелись колючие заросли тугаи, скрывающие узкую тропинку, ведущую к берегу реки, которую было видно только когда к ней подойдешь вплотную. Солнце нещадно палило, прожаривая Сакуру с головы до ног. Девушка чувствовала себя ощипанной курицей, политой потом как маслом, коптящейся на раскаленной сковороде.

Не самое приятное ощущение после выбивающих из колеи кошмаров и нескольких дней беспрерывного бодрствования.

Сасори остановился, предоставляя девушке вести их маленький отряд дальше самой.

― Как ты узнал, что это место мне знакомо? ― поинтересовалась Сакура, обходя заросли колючих кустарников с левой стороны, найдя нужную незаметную тропинку и прищелкнув пальцами.

― Догадался, ― скупо ответил Сасори и начал ловко спускаться по извилистой горной тропке. Харуно последовала за ним, отмечая, что слишком много странного вокруг этого существа. И что-то он явно не договаривает.

Спустившись, девушка огляделась, вновь наблюдая удивительно красивую картину, но до сих пор также сильно восхищаясь ей. Нависающие с обеих сторон отвесные скалы казались настолько высокими и далекими, как и голубая лента неба, видневшаяся в проеме между ними. Горная, обманчиво спокойная река была девственно чистой и, по-видимому, достаточно прохладной. Редкая зеленая растительность только дополняла этот светло-коричневый пейзаж новыми красками, а высокая гора вдали высилась над всем этим великолепием, напоминая древнего каменного титана.

― Небезопасно, но на одну ночь вполне приемлемо, ― произнес Сасори и направился к маленькой каменной пещере-навесу, которую Сакура заприметила еще в прошлый раз.

― Почему небезопасно? ― спросила девушка, проследовав за парнем.

― Если у склона пройдет дождь, эта спокойная река превратится в стихию, сносящую все на своем пути. И два человека, хоть и неплохо владеющих ниндзюцу и тайдзюцу, не будут ей помехой.

― Подожди, ― Харуно схватила Сасори за локоть, отметив, что рука была мягкой, как у человека*. Так он не был куклой? ― Ты меня знал?

― Да, знал. Мы… сражались, ― немного помедлив, ответил парень, осторожно освободился и кинул вглубь пещерки плащ с красными облаками.

― Сражались вместе? Так мы были товарищами? Солдатами? ― обрадовалась девушка, засыпав Акасуну порцией вопросов. Сасори помедлил, повернулся лицом к Сакуре и уже хотел ответить, как где-то в нескольких километрах к югу грянул оглушающий по силе взрыв**. Кажется, даже горы вокруг зашатались, сбрасывая с себя небольшие камешки и камни. Сасори и Сакура спрятались в пещере.

― Что это было?

― Взрыв, ― Сакура вздохнула. Похоже, ее новоприобретенный товарищ всегда был немногословен, стоило к этому в дальнейшем привыкать. По крайней мере, на время, что они будут вместе.

― Подожди… Так ты… человек? ― осторожно спросила Сакура, взволнованно вглядываясь в карие отрешенные глаза. Кажется, в них скользнуло удивление.

― Забавно, ― хоть Сасори и сказал это, но на его лице не дрогнул ни один мускул. ― Ты пошла со мной, даже не уверенная в том, человек ли я?

Харуно отчаянно покраснела и стыдливо отвернулась, присев на корточки, теребя сумку в руках и делая вид, что ищет там что-то важное. Вздохнула. Убрала сумку от греха подальше. Попыталась успокоиться и унять предательский румянец. Встав, повернулась к парню лицом, упрямо посмотрела в карие насмешливые глаза и ткнула ему пальцем в грудь.

― А ты разве похож на человека? Бледная фарфоровая кожа, пробка вместо сердца и неподвижность вкупе с немногословностью. Это, знаешь ли, морально неподготовленных людей немного, хм… ― тут Сакура покривила душой, ― … пугает и сбивает с толку.

Девушка закусила губу, почему-то подсознательно страшась озвучивать два последних вопроса, вертевшихся на языке. Что это было вообще? Там, в пещере? Какого черта он вел себя так странно? Мысленно Сакура кричала, требуя ответа, но вслух… Боялась слишком сильно, чтобы спросить. Это был какой-то внутренний подсознательный ужас, из-за которого голос отнимался, а тело покрывалось мурашками.

Харуно сглотнула.

― В мире шиноби ты еще и не такое увидишь, ― Сасори отвел руку девушки, скинул с себя сумку размером чуть больше, чем у Сакуры, и направился вдоль берега против течения ручья собирать хворост.

Сакура еще долго смотрела ему вслед, нахмурившись. Это было странное ощущение, но почему-то доверяя этому человеку, Харуно продолжала его бояться. Что-то внутри нее постоянно вступало в противоречие, и Сакура никак не могла определить, что именно. Что-то на уровне подсознания. Может, в прошлом у них были разногласия? Вздохнула, постояла на месте пару секунд и двинулась в противоположную сторону, смыть с себя грязь пути и кровоподтеки.

Пробираясь сквозь колючие заросли кустарника, костеря игольчатую природу на чем свет стоит, девушка получила множество новых царапин по всему телу. Буквально вывалившись из зарослей, Сакура чуть было не упала, зацепившись ногой за бревно, но устояла на месте.

Харуно огляделась. Точно такой же небольшой берег, окутанный низкими деревцами со всех сторон, разве что удобного навеса не было.

Быстро скинув с себя одежду, аккуратно сложила вещи поближе к скале и, пытаясь не обращать внимания на прохладную воду, проворно зашла в речку, нырнув с головой. После полученных в бою с кустарниками царапин ощущения были приятными и бодрящими, ранки слегка покалывали, а прохладная чистая вода смывала пот, кровь и грязь с тела. Сакура вынырнула.

Мысли текли умиротворяюще и размеренно, а голова была легкой, словно пушинка. Горная вода очищала сознание от грязных ощущений. Сквозь её холодную толщу все страхи и кошмары казались наигранными, далекими и совсем ненастоящими. И почему она настолько сильно испугалась, что одна лишь мысль об этом вызывала дрожь и мурашки по всему телу? Теперь Сакура не знала.

Вновь вынырнув, Харуно проплыла вдоль берега, чувствуя, что мышцы расслабляются и каждую клеточку тела оставляет напряжение. Сакура уже хотела выходить, как почувствовала прикосновение к своей ноге. Огляделась.

― Наверное, рыба проплыла, ― задумчиво произнесла она, плывя к берегу, стараясь поскорее выбраться на песок. Или хотя бы встать на каменное дно, чтобы хоть немного унять нарастающую панику в грудной клетке.

Упершись ногами, Сакура облегченно вздохнула. И неожиданно вскрикнула, уходя под воду, чувствуя, как что-то потянуло ее на дно, держа за щиколотку. Оно тянуло ее все дальше и дальше от берега на середину реки с огромной силой, чтобы, по-видимому, утопить или утянуть в собственное логово.

Харуно, набрав в легкие побольше воздуха, брыкалась, как могла, держала голову над водой столько, сколько позволяла глубина, захлебывалась криками о помощи, пыталась лягнуть неведомое существо, но все равно каждый раз промахивалась. И с ужасом чувствовала, как вода вместо расслабляющего умиротворяющего средства легла на плечи непосильным грузом. Она замедляла действия, отчего Харуно все никак не могла заехать чудовищу в пасть (или что там у него было?), и медленно, секунду за секундой, вытягивала из нее все оставшиеся соки. Через пару минут бесплотной борьбы Сакура уже начала задыхаться, набирая в рот все больше пресной воды, чувствуя, как сильно жжет легкие.

Выбиваясь из последних сил, она попыталась закричать, но отчаянная мольба прервалась, захлебываясь вместе с Сакурой. Неведомое существо дернуло Харуно за ногу, опуская ее ближе ко дну, встречаясь с ней лицом к лицу.

Время словно остановилось. Сакура с ужасом вглядывалась в искаженные водой, но такие знакомые ядовитые зеленые глаза и розовые волосы, сшитое проволокой тело и ряд острых акульих зубов прямо у нее перед носом. Это не могло быть правдой, этого не могло произойти, это ведь был всего лишь кошмар, ничего больше. Реальный, пугающий, но кошмар.

Желудок от страха скрутило в тугой комок. От неожиданности Сакура выдохнула, выпуская весь воздух из легких, словно ей ударили под дых. Девушка в панике отчаянно забултыхалась в воде, вложив оставшиеся силы и врезав копии в челюсть, пытаясь поскорее выбраться на воздух.

Она так сильно и отчаянно хотела жить. Она так сильно хотела узнать, кто она. Она так сильно хотела узнать, кто такой Сасори и какой спектр эмоций могут выражать его глаза. И улыбался ли он когда-нибудь? Она так сильно хотела жить, что, выбиваясь из последних сил, уворачиваясь от акульих зубов, пыталась спастись, в душе уже давно потеряв надежду.

Сакура уже задыхалась от нехватки воздуха, чувствуя, что еще несколько минут, и она упадет в обморок и утонет. Вода забивалась в нос, рот, глаза и уши и давила на плечи. Совершая последний рывок, Харуно ударила чудовищу под дых настолько сильно, насколько могла, и монстра, попавшего в струю подводного течения, унесло куда-то вниз по реке по направлению к подземному озеру.

Девушка, чувствуя, как в глазах уже двоится и плывут красные круги, а легкие пронзает острая боль и жжение, вяло передвигая руками, позволила воде самой вытолкнуть себя на воздух. Оказавшись на поверхности, Харуно отчаянно хватала ртом воздух. Она никогда не думала, что дышать – это настолько приятно. Выбравшись на песок и доковыляв на четвереньках от воды как можно дальше, забившись под отвесную скалу и не обращая внимания даже на возможную опасность оползней, Сакура расплакалась.

Она плакала долго, надрывно, уставившись в одну точку, скрючившись на земле в позе эмбриона, перемежая плач с безумным смехом, болтая сама с собой, слыша порой в собственном голосе визгливые нотки и оттого смеясь еще безумнее и громче, отчаянно раздирая ногтями кожу на груди. Это были последствия пережитого ужаса настолько сильного и реального, что он завис в вязкой напряженной атмосфере вокруг свихнувшейся девушки. И уже никакая «система защиты» больше не могла ей помочь.

― Сакура? ― девушка посмотрела на Акасуну и кривовато, немного безумно улыбнулась. Сасори дернулся.

Харуно захохотала еще громче, попеременно икая и захлебываясь слезами. Неожиданно затихла. Она внимательно вгляделась в карие глаза и вновь захохотала, словно бы от души. Сочувствия, соучастия и взволнованности поведением товарища в карих глазах не было, лишь здоровое любопытство. Смех стих, но девушка все также улыбалась, повернувшись на спину и смотря в бескрайнее небо. Почему-то мысль, что за ней пришло еще одно чудовище, приносила странную радость. Монстр, но уже в человеческом обличье.

Сасори огляделся, накинул на оголенные плечи девушки черный плащ с красными облаками и поднял ее на руки.

― Куда ты меня несешь?! ― испуганно вскрикнула Сакура, кусаясь, брыкаясь, пытаясь заехать ему пяткой в глаз. ― Нет! Нет! Я не хочу умирать, я не хочу умирать!! Отпусти меня, пожалуйста, отпусти!

― Тсс, тише, Сакура, теперь все хорошо, ты в безопасности, ― успокаивающе произнес он, силой удерживая девушку и легонько гладя по голове.

― Нет, неправда, ты тоже монстр!

Акасуна ничего не ответил, лишь стиснув Харуно сильнее. Последняя вырывалась всего пару минут, потом затихла и разрыдалась вновь. «Я так сильно не хочу умирать», ― постоянно шептала она, прижимаясь всем телом, в отчаянии хватаясь за кукольника, как утопающий за спасательный круг. Сасори же терпеливо ждал, когда истерика закончится, поглаживая девушку по голове.

― Это было снова оно, чудовище из кошмара. Оно хотело меня съесть, ― уже успокоившись и теперь только всхлипывая, надрывно произнесла Сакура, вглядываясь в карие глаза. ― Я думала, это был всего лишь жуткий кошмар, хоть он и казался реальным. А сейчас…

― Это была всего лишь галлюцинация, Сакура. Не было никакого чудовища. Все позади. Ты получила тепловой удар, захлебнулась, чуть не утонула. А теперь все хорошо.

Наверное, это действительно была правда. Наверное, она действительно получила тепловой удар, и все это была лишь игра ее воображения. Не могла же кошмарная фантазия выйти из сна? «Это абсурд», ― решила Харуно, прикрыла глаза и уютно устроилась в объятиях Сасори, уткнувшись носом ему в грудь, чувствуя, как истерика понемногу отступает. В кольце мужских рук было неожиданно спокойно. А еще Сакура поняла, почему подсознательно доверяла этому странному парню. Его фигура, его твердость и не по-юношески мудрые глаза внушали уверенность в завтрашнем дне. А еще за ним она чувствовала себя, как за каменной стеной.

*~~*


Полупрозрачные, косятся голодно,
То равнодушно, то вновь с разговорами.
В полном зеркал и неумерших городе
Ездит по кругу надрывная скорая.
Я же их слышу, вы знаете, верите,
Вон он стоит за стеклом ненавязчиво.
Нет, ну пожалуйста, нет, не истерика,
Мама, скажи, ну хоть ты настоящая?


Еле заметные огненные искры с острым, пронзающим тишину треском, отскакивая от костра, бросались в разные стороны куда-то в темноту. Они тихонько растворялись в воздухе, сливаясь с ночной мглой. Девушка заворожено следила за колышущимся от малейшего дуновения ветра пламенем, вглядываясь в особенно яркие алые всплески.

Ночь была неожиданно прохладной, и только редкие порывы южного ветерка несли в себе удушающую влажность. Небо было темно-синего цвета, и переливающиеся золотом звездочки на нем резко контрастировали с небосводом. Молодая луна по сравнению со своими братьями меньшими совсем не выделялась, бледно повиснув над горизонтом.

Сакура сидела около костра, подогнув под себя ноги и периодически подбрасывая в огонь хворост, попивая горячий чай, сваренный на травах, и искоса наблюдая за Сасори. Кукольник находился в паре метров от нее, откинувшись спиной на ствол дуба и умиротворенно прикрыв глаза, размышляя о чем-то своем. Девушка знала, что он не спит, потому что видела, как он задумчиво вертит в руках небольшую монету.

Харуно отвернулась, вздохнула и сделала глоток. Несколько дней, проведенных с Сасори, казались чередой нереальных событий, от которых становилось немного страшно. До потери памяти она, оказывается, была достаточно неплохим ниндзя с идеальным контролем чакры, хорошим медиком, состоящим в преступной организации вместе с Акасуной, воюющей за правое дело освобождения мира от власти биджуу. Сасори рассказал ей о том, что на самом деле родом она была из скрытого селения Конохи, где до сих пор жили ее безразличные к судьбе ребенка родители и весь прогнивший насквозь клан. Прожила она там все детство, но четыре года назад сбежала из-за того, что ее насильно хотели выдать замуж за главу одной из дружественных семей, за дряхлого, но очень уважаемого в деревне старика. После этих событий, скитаясь по стране Ветра, она и встретила Сасори с Дейдарой, став ученицей кукольника.

Сакура еще раз тяжело вздохнула, столько шокирующей информации едва ли умещалось у нее в голове. И не потому, что ее было слишком много, а потому, что во все это было сложно поверить. Нет, Харуно не ставила под сомнение слова своего мастера, но если бы только она могла вспомнить хотя бы один-единственный эпизод из собственной жизни… Рассказанная же Сасори история казалась ей совершенно чужой.

Девушка устало потерла виски и улеглась на спальный мешок, вглядываясь в особенно яркую звезду. За последние дни вернуть память стало навязчивой идеей, преследовавшей ее даже во снах. Только ответы на вопросы все не приходили, а прокручивание почти пустой памяти приносило жгучую головную боль и тошноту. Дело все не двигалось с места. Сасори говорил, что это лишь вопрос времени, когда она обретет память вновь. Медицина знала мало случаев, когда люди не обретали память вовсе, до конца жизни находясь в поисках. Или обретали, но частично.

Сакура вылила остатки чая в траву, поставила чашку сбоку от спального мешка и перевернулась на бок, рисуя указательным пальцем на земле одной ей ведомые узоры. Спать совсем не хотелось. Мысли, хорошие и не очень, так и лезли в голову.

Прикрыв глаза и представив отпечатавшуюся в мозгу до малейших деталей картинку, девушка заерзала, перевернулась на другой бок и из-под полуопущенных ресниц вгляделась в Акасуну, пытаясь запомнить каждую черточку его лица. Почему-то ей постоянно казалось, что это очень важно, запомнить его таким умиротворенным и близким.

― Сасори… ― неуверенно произнесла Харуно, взволнованно выщипывая зеленые травинки под рукой. ― Я все хотела спросить, а где сейчас Дейдара?

― Мы разминулись, сражаясь с твоими бывшими друзьями из Конохи. Не думаю, что он заблудится по дороге в убежище.

― С ним же ничего не могло произойти? ― спросила девушка, озадаченная безразличием Акасуны.

― Сомневаюсь.

Наверное, она восхищалась человеком, который сидел напротив нее. Порой он ей казался слишком странным или слишком загадочным, постоянно был немногословным настолько, что приходилось буквально выуживать из него информацию. Если только разговоры не касались искусства. Постоянно был лишен человеческих эмоций, только в редкие минуты глаза выдавали его настроение. А иногда, в исключительные моменты проблеска безумия он даже терял свою необъяснимую безэмоциональность. И такие мгновения больше всего пугали Сакуру.

Но, без сомнения, она им восхищалась как превосходным учителем и достаточно сильным шиноби. Сасори вновь умело учил ее всему, что она когда-то знала, сначала основывая обучение на одних инстинктах, когда до автоматизма отработанные движения просто всплывали в голове, а мышцы сами реагировали на выпады. Сакура удивлялась, радовалась подтверждению слов Акасуны и продолжала усердно учиться. Кукольник натаскивал ее в теории, которую она напрочь забыла, в контроле чакры, что получалась у нее с легкостью, в сражениях, когда телом владели больше инстинкты, чем рассудок, и в медицинских дзюцу, где неусыпный контроль эмоций был в равной степени важен контролю чакры. Девушка чувствовала, что с каждым днем она становилась все сильнее и сильнее.

И за это Харуно была ему благодарна. Она никогда не говорила об этом, никогда не называла Сасори «мастером» (хотя мысленно всегда обращалась подобным образом к нему), но всегда чувствовала к нему безмерную признательность, восхищение и необъяснимую привязанность, желание постоянно быть рядом.

Единственная вещь, которая постоянно нервировала и о которой они никогда не разговаривали – о том, что происходило в каменном гроте и о том, что случилось на берегу реки. Эта тема была своеобразным табу, которого каждый из них придерживался. Сасори не считал нужным начинать разговор, а Сакура чувствовала безотчетный панический ужас где-то в подсознании, боясь услышать ответ.

Подобные кошмары преследовали Харуно каждую ночь, каждое утро она просыпалась от собственного крика ужаса и натыкалась на внимательный взгляд мастера. Каждый вечер боялась засыпать, изнуряя себя не только физически, но и духовно. Еще одна ночь – еще одна борьба с самой собой, сон под восходящие лучи солнца и жуткие картинки на грани реальности вновь и вновь.

Порой Сакуре казалось, что она сходит с ума, а иногда она в это даже верила.

Чудовище из реки больше не появлялось, и девушка не знала, чего боится больше: увидеть его во сне, встретиться с ним наяву, увериться в его реальном существовании? Не знала, но понимала одну простую вещь: еще одна встреча, и Сасори повторно не сможет так легко успокоить ученицу, как у него получилось в прошлый раз. Потому что уже сейчас Сакура находилась на пределе между нормальностью и сумасшествием, и она не питала никаких иллюзий, осознавая, что все дальше скатывается по наклонной в бездну безумия.

― Сасори, ― помедлив, неуверенно позвала Харуно, на четвереньках подползла поближе к собеседнику, устало привалилась к дереву, запрокинула голову и на ощупь выдернула сбоку пару травинок, неистово их кромсая. Она чувствовала неясную тревогу и не могла найти ей объяснение, хоть и пыталась списать на панический страх перед очередным кошмаром.

― Сасори, что произошло с твоим телом? ― без обиняков поинтересовалась она, стараясь хоть немного сосредоточиться на разговоре. Ей уже давно было любопытно, но раньше спросить мешало чувство такта. Сейчас же Сакура старалась отвлечься от гнетущих мыслей любым способом, не задумываясь о последствиях.

― Тебе настолько интересно узнать? А руки у тебя, видимо, трясутся от нетерпения? ― тихонько хмыкнув, поинтересовался Сасори, на что Харуно не нашлась, что ответить, лишь изумленно распахнула глаза и повернулась к мастеру. Ей показалось, или в его тоне действительно сквозила насмешка? Карие глаза немигающе уставились на девушку, в отблесках пламени они словно горели красным огнем.

― Это секретная техника клана Акасуна, усовершенствованная мной, ― вздохнув и не дав Сакуре и рта раскрыть, произнес Сасори, медленно отвернувшись и устало смежив глаза. ― Это не следы принудительных экспериментов и не техника, спасшая мне жизнь. Этот выбор я сделал осознанно, во имя вечного искусства. И, предупреждая твой вопрос, нет, я не расскажу тебе об этой технике. Если ты узнаешь, в чем она заключается, мне придется тебя убить, ― серьезно добавил Сасори, на что Сакура озадаченно вгляделась в лицо мастера и поняла, что если понадобится, он именно так и поступит.

Вот только страха по этому поводу она не ощущала. И не потому, что сомневалась, что Акасуна воплотит слова в жизнь, а потому, что ее монстр был близок и понятен. И теперь, узнав его немного лучше, девушка поняла, каких поступков можно от него ожидать.

― Вот как, ― задумчиво протянула Сакура, пальцем выводя на земле одной ей понятные узоры. ― Не жалеешь?

Вопрос тягуче застыл в воздухе, безмолвно взрываясь снопами искр от кострища. Харуно недоуменно покосилась на мастера и застыла, боясь пошевелиться и даже вздохнуть. Была уже глубокая ночь, пламя всего на пару метров разрывало темноту, но Сакура могла поклясться, что Сасори улыбался уголками губ. Не привиделось же ей это?

― Кто знает, ― помедлив, ответил Акасуна, открыл глаза и покосился на ученицу. ― Сегодня первым дежурю я.

Харуно, вздрогнув, рассеянно осмотрела окружающий пейзаж и неосознанно сломала небольшую ветку, неизвестно как появившуюся у нее в руках. От неожиданно раздавшегося треска Сакура дернулась и чуть ли не повалилась на мастера, Сасори еле успел удержать девушку в горизонтальном положении. Харуно растерянно посмотрела на кукольника и уткнулась носом ему в грудь. Ее плечи тихонько вздрагивали, все тело трясло, словно в припадке. Акасуна же с любопытством следил за Сакурой, не совершая попыток унять необоснованную истерику.

― Я боюсь, я так сильно боюсь, ― словно в бреду, шептала Сакура, стискивая в руках черный плащ с красными облаками. ― Я так боюсь, что, кажется, еще немного и сойду с ума. Я боюсь снова увидеть ее, а еще больше боюсь, что сон превратится в реальность. Что она окажется реальностью. Я так боюсь, Сасори…

Харуно всхлипнула, приникая к мужской груди, ища в нем защиты и утешения. Акасуна легонько погладил девушку по голове и уложил голову Сакуры к себе на колени, редко перебирая розовые пряди.

― Успокойся, я с тобой. Можешь спать спокойно.

@темы: Наруто, гет, креатифф, мини

URL
Комментарии
2014-03-09 в 19:11 

Хэлли.
"Нельзя мешать человеку сходить с ума" © Чехов
*~~*


Иссиня-черная мгла заставляла чувствовать себя слепым котенком, беспорядочно тыкающимся в миску с молоком. Было немного страшно, но девушка продолжала идти вперед, чуть ли не падая, хаотично хватая руками воздух, не видя ни зги вокруг, чувствуя, как под ногами ломалось что-то обманчиво хрупкое. Это место вызывало в Сакуре острое ощущение дежа вю, но она отказывалась верить.

Липкие щупальца страха обвивались вокруг горла, заставляя дышать прерывисто, со свистом выдыхая воздух. Безмолвная пустота с особым наслаждением ощутимо задевала натянутые струны нервов, заставляя дрожать то ли от трепета, то ли от предвкушения. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги погрязли в вязкой трясине, но медик упрямо шла вперед, пытаясь отрешиться от эмоций. И отчасти ей это удавалось.

Неожиданно Сакура остановилась, инстинктивно ощущая тревогу, ноющую под ложечкой. Что-то было не так. Глаза никак не хотели привыкать к темноте, будто она ослепла, и это сильно нервировало – чувствовала опасность, но понятия не имела, от кого или от чего она исходила.

Харуно подняла руки в попытке нащупать впереди хоть что-нибудь, но неожиданно вспышка яркого света ослепила ее, заставляя щуриться, а глаза слезиться. Сакура рукавом прикрыла лицо и после нескольких секунд затишья убрала руку. И ужаснулась.

В нескольких сантиметрах от нее находилось зеркало. Настолько высокое, что Сакура не могла охватить его взглядом, не видно было, где оно заканчивалось. Освещенное тысячами красных светлячков, беспорядочно летающих вокруг. Со знакомым чудовищем по ту сторону.

Испуганно пискнув, сделав бессознательный шаг назад, девушка потеряла равновесие, больно ударившись копчиком о землю, отбив обо что-то ладони. Повернувшись, Харуно чуть ли не визгливо закричала, успев руками прикрыть рот и стиснуть зубы.

Земля была усеяна костьми. Тысячами обглоданными человеческими и звериными костями.

― Нет… нет-нет-нет, это все неправда, ― совсем тихо себе под нос пробормотала Сакура, не веря собственным глазам. Разве Сасори не говорил, что все это ее галлюцинации? Разве не говорил, что это всего лишь подсознательное воплощение ее страхов? Разве не говорил, что все эти сны ей снились от усталости, ран или простого теплового удара? Разве могут быть простые галлюцинации настолько реальными?

Все тело девушки охватила паника. Настолько, что она не могла пошевелиться. Голова была тяжелой и ватной, а внутренности стягивало в тугой комок. Боялась даже дышать. Все, чему Сакура училась, все, что так долго вспоминала, вылетело из головы перед надвигающейся истерикой.

Харуно подняла взгляд и посмотрела на монстра, находящегося по ту сторону зеркальной поверхности. Копия жадно вглядывалась в сжавшуюся фигурку девушки и довольно улыбалась. От подобной улыбки по спине Сакуры пробежался холодок.

Неожиданно откуда-то сзади, совсем близко, послышалось утробное яростное рычание. Девушка сглотнула и медленно с опаской повернулась, боясь увидеть ответ на невысказанный вопрос. В паре метрах от Харуно стоял, приготовившись к прыжку и предвкушающе скалясь, показывая ряд гнилых желтых клыков, невероятных размеров волк. Тот самый, из первого сна. Из его пасти стекала красного цвета слюна, а глаза полыхали алым цветом бешенства.

Сакура побледнела настолько, что даже губы стали тусклого оттенка. Кошмар оказался гораздо страшнее, чем она могла представить. Несчетное количество зеркал вокруг - и у каждого стояли чудовищные, безумно смеющиеся копии по другую сторону. Более того, пространство оказалось своеобразной клеткой, ограниченной зеркалами. С человеческими костями под ногами и озверевшим хищником напротив. Ловушка в стиле ужасов.

Харуно смотрела в красные пугающие глаза и понимала, что это конец. Ее просто разорвут на части, и ее обглоданные кости будут лежать тут до скончания времен, как лежат кости тысячи других таких же дурачков, как она сама. И никакие приобретенные за последние дни умения ей не помогут избежать смерти от пасти громадного черного волка и острых акульих зубок одной из тысяч копий.

Сакура спрятала лицо в ладонях и расплакалась.


*~~*


Тишину в этом богом забытом месте было ощутить не так легко. Природа вокруг освещенного костром клочка земли дышала свежестью и ветром, что неторопливо подталкивал палые листья и слегка клонил траву ближе к земле. Наполненная ленивой и душной летней жизнью ночь увязала в патоке неестественной тишины, что пряталась за серым камнем. Она таилась в черноте колышущихся теней и в искрах угасающего пламени.

Сасори, сидящему у костра, было не до тишины. Сасори с глубоко затаенной нежностью смотрел на девушку, что лежала у него на коленях, невесомо гладил ее волосы и тихонько напевал зловещую колыбельную себе под нос. Мелодичный глубокий голос лишь дополнял и преумножал противоестественную тишину, от замерших в расслабленных позах людей она тянулась щупальцами в разные стороны, разрастаясь, словно плесень.

Девушка с розовыми волосами, что лежала у кукольника на коленях, была неестественно бледной, ее трясло в лихорадке. Капельки пота стекали по ее лицу и шее, она что-то шептала в бреду, перемежая проклятия с призывами о помощи. Это был момент истины, ведь она боролась с собственным безумием и страхами, которые почти воплотились в кошмарной реальности.

Бессознательный жуткий крик разрезал тишину, казалось такую бездонную и безбрежную, заполнив полупустой освещенный оранжевым светом сосуд морем отчаяния.

Сасори тихо рассмеялся и с силой заткнул Сакуре рот, заставляя захлебнуться собственным криком.

Словно разрушив хрупкое равновесие этого места, ветер ворвался на небольшую поляну и разметал искры костра, отчего сухие кусты и засохшие клочки травы ярко полыхнули. Кусок леса окрасился ярко-красным заревом.

Перестав смеяться, Сасори наклонился к девушке, все еще удерживая ладонь у ее рта, и аккуратно слизнул дорожку из слез на бледной щеке.

Это была замечательная ночь. Сегодня наступил момент его триумфа. Его совершенное творение, кропотливо взлелеянное и оберегаемое столько дней. Она должна была стать его лучшей работой, ведь из людей на пороге смерти получались невероятные произведения искусства!

― Спи спокойно, Сакура, ― Сасори легко и непринужденно рассмеялся как будто бы удачной шутке. ― Это твой последний сон куклы. Насладись безумием и выживи ради своего мастера. И, возможно, напоследок я награжу тебя былыми воспоминаниями

КОНЕЦ


Прим. автора:
* – мне всегда казалось, что идея Кишимото на счет Сасори в теле куклы не совсем интересна. Ведь можно сделать куклу, походящую на человека и обтянуть ее, например, кожей и тканями? Человеческой кожей и тканями, естественно. А на месте сердца соорудить механизм. Ведь Сасори – кукольник. И он должен уметь создавать различные механизмы. Конечно, в реальной жизни это не получилось бы, но у нас мир Наруто, где чакра, ниндзя, техники, биджуу. Считайте, что Акасуна открыл эликсир вечной молодости, философский камень. Надеюсь, вы простите мне эту небольшую вольность.
** – вы же помните, дорогие читатели, что в это время где-то неподалеку сражались Дейдара и Какаши? Когда Дейдара сбежал от Какаши, он встретил команду Гая и инсценировал собственную смерть взрывом. Это – именно тот взрыв.

URL
2014-03-19 в 01:08 

Sumiko.
Ты холоднее даже света далекой звезды (c)
Мне нравится этот вариант, мелкие детали определённо нагнетают. Жутко становится, реально жутко.
Только вначале в самом начале, у тебя то запах серы, то запахов нет, это через малые промежуток времени. Или я что-то не уловила или чего? :upset: Выделить не могу, мышку не взяла с собой.
Ну, а по сути, всё круто, мне очень нравится.

2014-03-19 в 20:24 

Хэлли.
"Нельзя мешать человеку сходить с ума" © Чехов
Sumiko., бло, капец, неужели мы все же упустили этот момент
:facepalm::facepalm::facepalm:
бетили-бетили-бетили, добетились XD так, надо непременно исправляться. спасибо, что заметила. я бы в упор не увидела бы


Ну, а по сути, всё круто, мне очень нравится.
:red::red::red: я безумно рада!)))

URL
2014-03-19 в 22:15 

Sumiko.
Ты холоднее даже света далекой звезды (c)
Нену бывает же, всякое бывает, просто не заморачивались. Всё нормально, главное, что заметили и исправила ты)

2014-03-20 в 14:26 

Хэлли.
"Нельзя мешать человеку сходить с ума" © Чехов
Нену бывает же, всякое бывает, просто не заморачивались.
да понятно, что бывает... просто сам факт
мы ооочень долго редактировали. Neline вообще проделала огромнейшую работу, за что я ей вечно благодарна буду
и сам факт того, что мы все же кое-что упустили... :lol: мне вообще казалось, что мы текст буквально вылизали от самого первого слова до последнего

URL
2014-03-21 в 03:51 

Sumiko.
Ты холоднее даже света далекой звезды (c)
да понятно, что бывает... просто сам факт
мы ооочень долго редактировали. Neline вообще проделала огромнейшую работу, за что я ей вечно благодарна буду
и сам факт того, что мы все же кое-что упустили... мне вообще казалось, что мы текст буквально вылизали от самого первого слова до последнего

Вот так всегда, когда кажется, что всё вылизано, так и получается, что что-нибудь появляется не то. Да и может это не особо было заметно.

2014-03-21 в 14:32 

Хэлли.
"Нельзя мешать человеку сходить с ума" © Чехов
Да и может это не особо было заметно.
может быть. ну ладно, исправим :-D

URL
     

Creative evolution

главная